• Ливан (1982–1983);

• Персидский залив, захват иракского аэропорта Аль Салман (1991);

• миротворческие акции в Магадишу, Боснии (1992–1996);

• Косово (1999).

Но с Иностранным легионом все не так просто. Прежде всего, эта организация действует совершенно официально, в том числе и новобранцев вербует открыто и в рамках закона. Секретность касается других сторон деятельности Иностранного легиона. Но от меня, как вы, надеюсь, помните, секретов нет ни у кого. А если и есть, то они скоро перестают быть секретами. А еще у меня имеется много хороших и добрых знакомых, в том числе и в рядах легионеров. Имен я, понятное дело, называть не буду, тем более что это не в правилах Иностранного легиона. Итак, я быстро связался со своими знакомыми и попросил их разузнать что-нибудь о тайной вербовке людей. И все как один ответили, что ни о чем таком они слыхом не слыхивали. У меня были все основания им верить.

Но если не Иностранный легион, то кто же? В мире существует несколько десятков частных армий, которые, понятное дело, не стремятся афишировать свою деятельность. Но кое-что о них все же известно.

Частные армии появились после Второй мировой войны. Когда на мировой сцене начали играть спектакль две сверхдержавы — США и СССР, причем каждая еще и размахивала атомным оружием, новая большая война стала попросту невозможной. Зато разгорелись десятки локальных конфликтов — на Ближнем и Дальнем Востоке, в Африке и Латинской Америке… Как янки, так и европейцы имели в каждом из них свои интересы, которые, естественно, отстаивали вооруженным путем. Вот только граждане стран „золотого миллиарда“ все меньше и меньше хотели подставлять себя под пули и вообще сильно дорожили своей жизнью. Погоревав немного по этому поводу, правительства западных держав нашли прекрасный выход: привлечь наемников, как в добрые старые времена!

Вот тут-то политики и вспомнили о наемниках. Пальма первенства в этом деле принадлежит „западным демократиям“. Рост уровня жизни населения неуклонно снижал его „боеготовность“. Западные граждане давно не хотят погибать за какие-то национальные интересы, понятные только политикам высокого ранга. В современных США фактор людских потерь стал едва ли не основным при принятии решения о применении вооруженных сил.